Китайский сериал

Натянутые струны

Умирающий от тяжелой болезни Ли Чаншоу вымаливал у небес лишь одну милость - право начать всё заново. Вселенная услышала его мольбу, но вместо тихого покоя забросила душу в мир первозданного хаоса Хунхуан, где жизнь смертного не стоила и горстки пепла. Вокруг возвышались бессмертные культиваторы, рычали древние демоны, а за каждым камнем поджидала смерть, однако сам юноша пришел в этот ад с пустыми руками: без родословной, без духовного корня и капли таланта. Осознав, что любая кармическая

Трепет цикады

В прокуренном воздухе юридической фирмы, где каждый второй мечтает о взятке, а каждый первый - о покое, Дин Нин строит свою защиту как хрупкий карточный домик. Быть дочерью похитителя людей и падчерицей следователя уголовного розыска - значит с рождения знать анатомию лжи, но она упрямо ищет в ней крупицы правды. Судьба сталкивает её с председателем Юй Сун Фанем, чья знаменитая фраза о справедливости звучит теперь лишь глухим эхом над могилой жены и ребенка, и Чжао И Цзе - блестящим хищником

Гениальная девушка

Лето в городе вечного зноя стало для Линь Чжи Ся последней попыткой удержать ускользающее время. Завершив обучение и решив остаться ради докторской степени, она носит на запястье старые механические часы - прощальный подарок от друга детства Дянь Юйбая. Механизм давно мертв, его стрелки замерли, но девушка знает странное правило их детской игры: если поднести эти часы к парным, под стеклом вспыхнут крошечные золотые звезды. Пять лет назад Ян уехал, обещая вернуться, а Лин осталась одна,

Полет к моему сердцу

Для Жуань Сысянь с самого детства небо было не просто стихией, а единственным мерилом настоящей свободы. Три года она отдала авиакомпании «Хэнши», безупречно исполняя обязанности стюардессы лишь ради одной цели - дождаться запуска внутренней программы «Взлёт». Этот социальный лифт должен был поднять её из тесного кухонного отсека в кабину пилота за счёт компании, и девушка блестяще прошла все этапы отбора, уже почти коснувшись рукой штурвала. Но корпоративная машина безжалостна к чужим

Ранняя весна

Шан Чжи Тао, выпускница университета из Харбина, стояла на пороге стеклянной башни корпорации «Лайм», сжимая в руках диплом, который здесь казался лишь формальным входным билетом. Её первый же рабочий день начался с ледяного душа: остроязычный директор Люк Луань, даже не дослушав рассказ о студенческих проектах по развитию туризма, потребовал от новой сотрудницы написать заявление об уходе. Для него она была пустым местом - девочкой без связей и опыта крупных сделок, которая только тратит

Золотые осколки

Среди бескрайних, выжигающих разум песков пустыни Лиензин, где миражи кажутся реальнее жизни, из небытия проступает легенда о трехстах тысячах лянов императорского золота. Сокрытое в начале династии Мин в забытом богами коридоре Хеси, это сокровище давно превратилось в миф - жестокую приманку, что сводит с ума целые армии. Ходят упорные слухи, ставшие здесь законом выживания: каждого, чья душа отравлена жаждой наживы, ждет участь «лютого духа». Жадность высасывает из людей рассудок быстрее,

Стальной лес

Пять лет назад дело «8.17» оставило на теле города Хайчжоу незаживающую рану, забрав жизнь брата следователя Чжоу Цзинь и навсегда изменив судьбы троих друзей из переулка Чжицзы. Когда на берегу реки Тун начинают всплывать улики, связанные с тем кровавым августом, лед многолетнего молчания дает трещину. К официальному расследованию присоединяется криминальный психолог Цзян Хань Шэн - человек со стальным взглядом и холодным умом профайлера, способный заглянуть в бездну чужого безумия. В это же

Принцесса Чжаоян

Для Шэнь Сяо, сына казненного простолюдина, путь наверх лежал через изнурительные императорские экзамены. Годы лишений и зубрежки трактатов должны были увенчаться званием лучшего цзиньши, открывающим двери в святая святых - Ведомство наказаний, где он надеялся найти следы убийц своего отца. Однако столица встретила его не ароматом благовоний с экзаменационного двора, а тяжелым духом дворцового порока: вместо рекомендательного письма от столичных чиновников юноша получил лишь холодную пустоту